В краю заповедном
...Быстрая «моторка», оставляя пенный след, несется по озерным просторам. Вместе с председателем комитета по охране окружающей среды Чановского района Владимиром Константиновичем Бубновым мы приехали в село Таган, расположенное на берегу озера. Отсюда и отправились на те самые заповедные острова, прихватив местного старожила, бывшего управляющего отделением Таганского совхоза, а ныне пенсионера Виктора Николаевича Яценко.
Медвежий
Остров Медвежий растянулся на 7 километров. Он густо покрыт растительностью. Изумрудная зелень берез отражается в прибрежных водах. Травы не как в песне поется - «по пояс», а скрывают с головой! Буйство разноцветья. Воздух с привкусом дурманящей таволги словно окрашен сиреневой дымкой - это цветет душица. Он, как доброе вино, настоян - изысканный букет.
Раньше, до «перестройки», на островах пасли совхозный скот, его было много, только на Медвежий переправляли на баржах до 600 голов.
Мы углубляемся в лес. Почти не видная в траве, стоит избушка пастухов, хорошо сохранившаяся с тех далеких времен, ей уже более 50 лет. На острове много ягод: черемуха, клубника, шиповник, боярка, малина. И только здесь, на Медвежьем, растет редкий для этих мест папоротник.
- В прошлом году, - рассказывает Виктор Николаевич, - шесть пеликанов сюда залетели. Откуда они взялись?! Мы егерям сообщили, а они не верят: вы что с ума сошли, какие еще пеликаны, говорят. Обыкновенные, отвечаем, с большим «мешком» для рыбы. Всю осень они здесь жили. Егеря приезжали, наблюдали. Необыкновенный же остров, точно. Заповедная зона.
- А в 50-60 годах, - говорит Виктор Николаевич, - здесь на песчаных гривах арбузы выращивали, на баржах отсюда вывозили.
Я не поверила, подумала, что разыгрывают заезжего гостя старожилы.
- Приедем в деревню, спросишь у любой бабушки, — улыбается Владимир Константинович.
- Правда, правда, — подтвердила Ирма Кондратьевна, жена Виктора Николаевича, когда мы возвратились. - Сколько арбу зов садили на Медвежьем! Школьники их полоть туда ездили. А большие да вкусные какие арбузы были! А много их росло! Катерами совхоз вывозил.
Узко-Редкий
Держим курс на Узко-Редкий. Только здесь гнездится, производя на свет потомство, «краснокнижный» черноголовый хохотун.
Чайки встретили нас недружелюбно: мы нарушили их покой. Заплакали, закричали гортанно, все разом поднялись на крыло и кружились над непрошеными гостями. А молодняк резво заработал лапками, поплыл, спасаясь.
Мы сошли на берег. Старые гнезда чаек во множестве встречаются то тут, то там в траве, терпкой и запашистой. Здесь не то, что на Медвежьем. Узкая безлесая полоска земли длиной в 5 километров и шириной от 400 метров в середине и до 100 в конце лежит среди водной глади, как острый клинок неведомого озерного великана, стерегущего красоту и покой Чанов.
Таган
- Здорово, Константиныч! — подходили люди, здоровались, крепко жали руки. Видно было, что своего бывшего директора народ любил и уважал. 18 лет руководил совхозом «Таганский» Владимир Константинович Бубнов до того, как стать «главным экологом» района.
- Да подождите, вы на Тагане такие красивые места увидите, - успокоил он меня, когда я огорчилась, что не успела сделать снимок деревеньки, живописно раскинувшейся в степных просторах. Мы ехали по отличной дороге.
- 70 километров до Чанов. А мне близко кажется. Бывало, и два раза в день ездил в район, — вспоминает бывший директор. - Дорогу сами строили, на паях с другими хозяйствами. И что характерно, технику с дороги даже во время уборочной и посевной не снимали с работ.
Много мы тогда строили, в 70-80 годы. Школу двухэтажную, детсад, котельную, баню. А дома! 16-квартирные для специалистов и рабочих. Каждый год что-то новое в строй вводилось. Совхоз был крепкий. Не скажу, что самый передовой, но в числе лучших. Крупного рогатого скота только было более 5 тысяч голов, около 2 тысяч - дойное стадо.
Владимир Константинович сыплет цифрами: надои, урожаи, привесы, как будто только вчера отчет сдал. Нельзя, наверное, забыть годы тяжелого, не вдохновенного и такого нужного всем крестьянского труда на земле-матушке.
На обратном пути мы проехали по сельским улицам. Владимир Константинович показал мне свой бывший дом, красавицу школу, другие «объекты» Красивое село. Возвращались с дойки доярки, и он попросил шофера притормозить.
- Здравствуй, Люба! Как дела, работа? Живешь-то как?
- Да как живем? Пять лет уже зарплату не получаем деньгами. Центнер комби корма выдадут, ты и рад-радешенек Поэтому работать-то кого сейчас заставишь? Коров на ферме 457 голов осталось. А меня дети кормят. Приезжают деньги дают, продукты привозят.
Как тут не подумать, что по чьей-то злой и беспощадной воле российская деревня попросту уничтожалась, а народ ввергался в нищету. Нас часто упрекают, мол, ленив мужик русский. Не ведь строили, растили хлеб и не бедствовали, как сегодня. И те же люди - трудолюбивые, умные, щедрые сердцем остались на той же земле.
Надо, чтобы работали законы. На человека. А за нами дело не станет. Это наша земля до скончания века, и нам на ней жить и трудиться.
Над озером Чаны у горизонта дрожит белесая дымка. Воздух мягкий, шелковистый. Волны, гонимые ветерком, плещут о берег, оставляя на песке белые шапки пены. По берегу бродят чайки. Их силуэты, словно точеные скульптурки, отражаются в зеркальных бликах заката. При приближении человека чайки с криком взлетают и снова садятся в отдалении. В озере купаются ребятишки. Вода - как парное молоко.
Г. Черезова
Данный материал был взят из газеты "Советская Сибирь № 170" от 2 сентября 2000 г.